Опубликовано: 23 сентября 2026 · Источник: TAdviser
МаксимЧто сегодня подразумевается под комплексной системой безопасности промышленного предприятия? Чем она отличается от привычного набора систем вроде СКУД, пожарной сигнализации и т.п.?
Максим Кретинин: Комплексная система безопасности (КСБ) промышленного предприятия сегодня — это не перечень установленных систем, а единая управляемая архитектура, в которой подсистемы обнаруживают угрозу, обмениваются данными, подтверждают событие и запускают согласованный сценарий реакции. При этом оператор системы безопасности остается последней инстанцией выбора приоритета реагирования на несколько одновременных угроз, поэтому система должна снижать его нагрузку: объединять связанные события в один инцидент и выдавать пошаговые инструкции.
Насколько изменились требования заказчиков за последние несколько лет? Какие задачи сегодня выходят на первый план, помимо выполнения обязательных требований безопасности?
Максим Кретинин: Выполнение обязательных требований регуляторов остается основным стимулом внедрения систем безопасности, а вот подходы к оснащению меняются, в т.ч. и в подзаконных актах. С выходом постановления Правительства № 1046 от 03.08.2024 «Требования обеспечения безопасности и антитеррористической защищенности объектов топливно энергетического комплекса» на первый план выходят сразу несколько ключевых аспектов. Прежде всего, это управление рисками: заказчик стремится четко понимать, какие сценарии угроз учитываются в проекте, где сохраняются уязвимости и какими компенсирующими мерами можно снизить риски в случаях, когда типовое проектное решение невозможно реализовать физически. На практике это реализуется за счет дополнительного видеонаблюдения, применения PTZ-камер с аналитикой, усиления системы контроля и управления доступом (СКУД), а также установки физических барьеров.
Не менее важна скорость и качество реагирования: сами по себе камера или датчик не обеспечивают безопасность — ценность формируется тогда, когда сигнал тревоги автоматически связывается с видеоподтверждением, карточкой объекта, маршрутом реагирования и уведомлением ответственных лиц.
Отдельно стоит выделить антидроновую защиту: для объектов критической инфраструктуры существенно возросла значимость обнаружения и противодействия беспилотным летательным аппаратам (БПЛА), в связи с чем новые требования к объектам ТЭК предусматривают обязательное оснащение специальными техническими средствами, позволяющими выявлять и пресекать функционирование БПЛА.
Какие технологии сегодня становятся основой современных комплексных систем безопасности? Какую роль играют видеоаналитика, геопозиционирование персонала и техники, IoT, ИИ, цифровые двойники?
Максим Кретинин: Современная КСБ строится как единый цифровой контур управления безопасностью. Ядром этого комплекса является интеграционная платформа (PSIM-система), через интерфейс которой со всем комплексом работают операторы в ситуационном центре. Перечисленные вами системы могут решать различные задачи в зависимости от ТЗ по конкретному проекту.
К примеру, система позиционирования персонала позволяет оператору быстро видеть, кто остался в опасной зоне, а кто покинул объект в случае эвакуации при пожаре. А также может подсказывать оператору ближайшую к месту проникновения нарушителя группу быстрого реагирования (ГБР).
Еще я бы выделил видеоаналитику, которая является наиболее зрелым продуктом. Уже почти нет невыполнимых задач в КСБ, с которыми бы не справилась видеоаналитика. Ключевой эффект состоит не в «распознавании всего», а в снижении количества событий, которые оператор обязан анализировать вручную. Камера генерирует сигнал тревоги, система сопоставляет его с доступом по СКУД, местоположением работника и данными датчиков, после чего оператор получает не поток видео, а уже контекстно подтвержденный инцидент.
Все чаще слышен тезис о переходе от реагирования на происшествия к их предупреждению. Насколько это действительно достижимая задача и что для этого должно измениться в подходе к построению систем безопасности?
Максим Кретинин: Этот вопрос можно рассмотреть с нескольких сторон. Во-первых, превентивный подход уже действует в сценариях, где можно определить наблюдаемые предвестники и заранее согласовать безопасное действие. К примеру, в рамках периметральной охраны либо РЛС, либо тепловизор фиксирует приближение человека на дальних рубежах, затем система включает ближайшие PTZ-камеры в режим сопровождения, после оператору выводится предупреждающее событие о потенциальной угрозе, а потом идет информация для готовности ГБР.
С другой стороны, сейчас на разной стадии зрелости находятся инструменты предиктивной аналитики, анализа Big Data, и в ближайшем будущем для помощи оператору в ситуационных центрах по безопасности будут помогать мультиагентные ИИ-системы. Но при этом предиктивность невозможна без надежной эксплуатации, для этого требуется провести большую подготовительную работу. Она включает полную инвентаризацию камер, датчиков, контроллеров и каналов связи, а также актуализацию документации: планов зон, схем размещения, паспортов и эксплуатационной документации. Необходимо обеспечить и постоянный контроль работоспособности оборудования: проверять, не закрыта ли камера, чист ли объектив, есть ли связь, корректны ли настройки часов и так далее.
Важной частью работы является регулярная донастройка аналитики с учетом ложных и пропущенных тревог. Кроме того, требуется проводить испытания различных сценариев непосредственно на объекте – организовывать учения, тестовые проникновения, эвакуационные тренировки, а также моделировать возможные отказы связи и питания. Не менее значимым аспектом выступает киберзащита интеграционного контура: она предполагает сегментацию ИТ и ОТ систем, управление учетными записями, своевременное обновление программного обеспечения и регулярное резервное копирование данных.
Какие отрасли сегодня наиболее активно инвестируют в комплексные системы безопасности? Есть ли различия в подходах предприятий ТЭК, металлургии, химической промышленности, транспорта?
Источник: TAdviser · Оригинал статьи: Максим Кретинин, «Ростелеком»: Комплексные системы безопасности переходят к единой цифровой среде управления рисками
