Опубликовано: 29 сентября 2026 · Источник: TAdviser
СергейНасколько изменился уровень понимания ТИМ и инженерных данных со стороны промышленных заказчиков за последние 2-3 года? Приходится ли по-прежнему объяснять, зачем им информационная модель?
Сергей Ергопуло: Изменения есть прежде всего в понимании ценности данных. Заказчики, у которых уже были сформулированы требования к проектам и их результатам, в том числе к процессам управления с применением технологий информационного моделирования, по-прежнему остаются среди лидеров. Но и те, кто раньше этому уделял меньше внимания, начинают смотреть на тему более зрело. Они видят области, где можно повысить эффективность, и начинают искать подходящие инструменты.
Меняется и отношение компаний, которые исторически работали «на кульманах» и придерживались принципа «мы всегда так делали, зачем что-то менять?» Постепенно приходит понимание, что ТИМ позволяет управлять качеством и сроками проекта, логистикой, поставками и закупками. К этому подталкивает сам рынок: растет стоимость ресурсов и труда, усиливается давление на эффективность. Поэтому заказчики все чаще смотрят на ТИМ не как на отдельный инструмент проектирования, а как на источник качественных данных для управления проектом — сроками, закупками, поставками и другими связанными процессами.
Можно ли сегодня говорить, что российский рынок инженерного ПО перестает находиться в режиме замены зарубежных продуктов и начинает развиваться уже по собственной логике?
Сергей Ергопуло: С моей точки зрения, этот перелом уже произошел. Мы перестали быть в роли догоняющих и уже можем предлагать заказчикам новые возможности. При этом задача импортозамещения никуда не исчезла: остаются вопросы цифрового суверенитета, защиты данных, сохранения собственных технологий и компетенций.
Для российских разработчиков следующий этап означает более жесткую рыночную конкуренцию. Недостаточно выпустить отечественный продукт и рассчитывать на то, что сам факт его происхождения станет аргументом для заказчика. Вопрос постепенно смещается к тому, что бизнес получит в результате. Миграция дает заказчику возможность пересмотреть сложившиеся процессы, использовать новые технологии, чтобы найти дополнительные точки роста.
Что тогда сегодня сильнее всего тормозит переход на российское инженерное ПО?
Сергей Ергопуло: Один из самых сложных вопросов связан с накопленным наследием. Компания могла пять лет внедрять зарубежную систему, выстраивать вокруг нее процессы, создавать каталоги, накапливать проекты, обучать сотрудников. После этого ей предлагают все поменять. Возникает резонный вопрос: зачем?
Есть компании, которые работают на «трофейном» ПО. Денег такой софт не требует, отсутствие техподдержки и обновлений можно стерпеть, менять лишь бы заменить никто не хочет.
Именно здесь нужен диалог. Заказчику важно понимать не только, что он получит от миграции, но и как сохранить накопленные проекты, каталоги и данные. Переход имеет смысл использовать для пересмотра процессов и получения практической выгоды, а не воспринимать исключительно как выполнение регуляторных требований к импортонезависимости.
На что заказчику стоит смотреть при выборе российского решения и стратегии миграции?
Сергей Ергопуло: Работают вполне обычные бизнес-критерии: стоимость владения, сложность перехода, возможные риски, объем затрат и ожидаемый эффект. Но принципиально важно заниматься миграцией системно. Решение о переходе не должно возникать внезапно и сводиться к указанию всем подразделениям срочно поменять программное обеспечение. На старте проекта мы анализируем уже реализованные проекты, используемые системы, накопленные каталоги и базы, понимаем, какие данные предстоит переносить и какие сотрудники будут работать с новым инструментом. Даже средний возраст персонала может влиять на стратегию внедрения. Если он составляет 35 лет и если 45 лет — управление изменениями придется выстраивать по-разному.
Разговор заказчика с вендором сегодня стал гораздо жестче и предметнее: что решение даст компании, сколько будет стоить переход, насколько быстро его можно провести. Проекты внедрения на три-пять лет, которые раньше могли считаться нормой, сегодня уже мало кого устраивают.
Очень многое зависит и от качества самого внедрения. По своему опыту могу сказать, что практически любое решение можно внедрить и заставить работать. Где-то оно подойдет лучше, где-то хуже, но компетенции команды, которая встраивает его в реальные процессы предприятия, имеют решающее значение. Поэтому партнер по внедрению должен понимать не только программный продукт, но и производственные задачи заказчика.
Откуда чаще всего исходят риски неудачи: из самой технологии, организации проекта или человеческого фактора?
Сергей Ергопуло: Я бы в первую очередь говорил о неверном планировании и завышенных ожиданиях. Есть подход, когда компания пишет большое техническое задание, формирует рабочие группы, разработчик несколько лет реализует требования, затем результат начинают проверять и только после этого внедрять. За это время часть требований успевает устареть, появляются новые технологии и меняются сами задачи.
Мне гораздо ближе другой путь: опираться на функциональность, которая уже существует, внедрять ее в реальные процессы предприятия и вместе с заказчиком развивать на реальных проектах. Тогда компания понимает возможности выбранного решения, его ограничения, способы временно их нивелировать, видит, какой функционал действительно требуется и когда он должен появиться.
Это не означает, что нужно сразу переводить на новую систему все производство. Масштаб пилота и последовательность перехода надо выбирать разумно. Но работа с новым инструментом должна достаточно быстро перейти из обсуждений и технических заданий в реальные процессы.
Вы несколько раз подчеркивали важность системного подхода и работы с едиными данными. Но если компания пока внедрит ТИМ только в проектировании, разве это не даст заметного эффекта? Не все готовы сразу менять процессы на всем жизненном цикле объекта.
Сергей Ергопуло: Конечно, эффект будет. Можно очень хорошо цифровизировать проектирование, повысить производительность проектировщиков, улучшить качество документации и работу с моделью. Но при этом сам проект не обязательно станет эффективнее. Проблемы часто возникают на стыках: при передаче информации от проектирования к закупкам, от закупок к строительно-монтажным работам и так далее до эксплуатации.
Поэтому следующий шаг — связать эти процессы между собой и работать с едиными данными. Если проектировщик внес изменение, оно должно вовремя дойти до тех, кто закупает материалы, выполняет работы на площадке или впоследствии будет эксплуатировать объект. Иначе можно получить очень эффективное проектное подразделение, но по-прежнему сталкиваться с переделками, лишними закупками и потерей информации между участниками проекта.
При этом я не говорю, что предприятие должно сразу цифровизировать все процессы и переводить на новую модель все производство. К этому нужно подходить разумно: определить участок или проект, где можно получить понятный эффект, начать с него и дальше расширять применение технологий. Но важно изначально видеть общую архитектуру и понимать, как выбранный участок будет связан с остальными процессами. Здесь особенно важна компетенция самого заказчика: именно он должен задать требования к данным и взаимодействию участников с учетом всего жизненного цикла объекта.
С этим же связан ваш ТИМ-стандарт по работе с Model Studio CS и CADLib? Зачем разработчику программного обеспечения заниматься еще и методологией?
Сергей Ергопуло: Мы стремимся менять подход российских компаний к внедрению ТИМ-решений. Вендор может рассказать пользователю, какие функции есть в продукте, какую кнопку нажать и что при этом произойдет. Но сегодня этого уже недостаточно. Мы работаем с большим количеством заказчиков, видим разные практики, ошибки и подходы и можем аккумулировать этот опыт.
Источник: TAdviser · Оригинал статьи: Сергей Ергопуло, ГК «СиСофт»: Технологии Информационного Моделирования сами по себе не сделают проект эффективным
